
И вот однажды раздается знакомый стук в дверь: "Это я, Джереми",– и появляется озабоченный Джереми.
– Я насчет Клодетты, мистер Даррел,– сказал он.– Если считать по карточке, она должна родить в сентябре... Ну вот, я и подумал, не лучше ли перевести ее в другой загон, отделить от Клавдия?
Мы обсудили этот вопрос и пришли к выводу, что, в самом деле, стоит их разделить – ведь неизвестно, как Клавдий отнесется к детенышу. К тому же он близорук и вполне может нечаянно наступить на него. Клодетту перевели в соседний загон; она могла слышать запах Клавдия, даже тереться с ним носом через проволочную сетку – и спокойно производить на свет свое дитя. Но тут Клодетта дала нам повод для тревоги. Счастливое событие должно было вот-вот состояться, она заметно округлилась, однако плод не шевелился и соски не наливались молоком. Джереми, Томми Бегг (наш ветеринар) и я устроили совещание.
– Уж очень толстая кожа у этой чертовки,– угрюмо заметил Томми.– Вообще мышцы такие тугие, что я просто не могу прощупать плод.
– А ведь, судя по картотеке,– сказал Джереми, для которого наши карточки стали чем-то вроде оракула.– она должна разрешиться со дня на день.
– Меня заботит отсутствие молока.– добавил я.– По-моему, время давно пришло!
Опершись на ограду, мы рассматривали Клодетту, а она знай себе тихонько попискивала – такой уж голос у тапиров – и задумчиво жевала ветку боярышника, не обращая никакого внимания на наши озабоченные физиономии.
– Если она родит,– продолжал Томми,– а молока не будет, придется вам вскармливать детеныша. Какой состав молока у тапиров?
