
— Эт-та Даррелл? — осведомился он.
— Да, — ответил я.
—Яшно… Так вот, во вшей Англии только вы можете мне помочь. У меня тут птица.
Я подавил стон: еще один травяной попугайчик…
— Я владелец… шудовладелец…
Чувствовалось, что своим языком его милость владеет плохо.
— И на один из моих пароходов залетела эт-та… эт-та птица, и капитан шечаш доштавил ее мне. Так вот… Вы можете ей помочь?
— Ну, а что это за птица? — спросил я.
— Маленькая такая пичужка…
Не очень-то полная зоологическая характеристика.
—Вы не можете описать ее — размеры, окраска?
— Ну… она шовшем маленькая… б-буроватая, да… ш б-белой грудкой. Ножки шовшем крохотные… малюшенькие… Даже удивительно, какие крохотные…
— Видимо, это качурка, — предположил я. — Они нередко залетают на палубы судов.
— Я шечаш же зафрахтую поезд и а-атправлю ее вам, ешли вы можете ее шпашти, — разошелся сиятельный судовладелец.
Я принялся втолковывать ему, что это бесполезно. Качурки большую часть жизни проводят над морскими просторами, кормясь мелкими организмами, и содержать их в неволе почти невозможно. И вообще, даже если он отправит мне пичугу, она вряд ли перенесет путешествие.
