Сказать, что в конце рабочего дня мы были совершенно измотаны, значит ничего не сказать. Именно в это время на меня обрушилась лавина телефонных звонков, причем раздавались они в самое неподходящее время. Какая-то женщина из Торки в графстве Девоншир позвонила мне в разгар ленча, чтобы выяснить, как поступить с яйцами, которые только что отложила ее черепаха. Владелице травяного попугайчика понадобилось узнать, как подстричь когти ее любимцу… Но окончательно доконал меня звонок, раздавшийся в одиннадцать часов вечера, когда я дремал у камина. Междугородная сообщила, что меня вызывает Шотландия, некий лорд Макдугал. Наивно заключив, что его милость вознамерился пожертвовать внушительную сумму тресту, я попросил телефонистку соединить нас. И с первых же слов моего собеседника понял, что он чересчур рьяно припадает к источнику, из которого многие черпают премудрость и красноречие.

— Эт-та Даррелл? — осведомился он.

— Да, — ответил я.

—Яшно… Так вот, во вшей Англии только вы можете мне помочь. У меня тут птица.

Я подавил стон: еще один травяной попугайчик…

— Я владелец… шудовладелец…

Чувствовалось, что своим языком его милость владеет плохо.

— И на один из моих пароходов залетела эт-та… эт-та птица, и капитан шечаш доштавил ее мне. Так вот… Вы можете ей помочь?

— Ну, а что это за птица? — спросил я.

— Маленькая такая пичужка…

Не очень-то полная зоологическая характеристика.

—Вы не можете описать ее — размеры, окраска?

— Ну… она шовшем маленькая… б-буроватая, да… ш б-белой грудкой. Ножки шовшем крохотные… малюшенькие… Даже удивительно, какие крохотные…

— Видимо, это качурка, — предположил я. — Они нередко залетают на палубы судов.

— Я шечаш же зафрахтую поезд и а-атправлю ее вам, ешли вы можете ее шпашти, — разошелся сиятельный судовладелец.

Я принялся втолковывать ему, что это бесполезно. Качурки большую часть жизни проводят над морскими просторами, кормясь мелкими организмами, и содержать их в неволе почти невозможно. И вообще, даже если он отправит мне пичугу, она вряд ли перенесет путешествие.