Я провел короткое совещание с Джереми. Есть подходящая клетка для шимпанзе, достаточно большая и крепкая, но она стальная, потребуется не меньше шести человек, чтобы ее поднять… вряд ли мы сумеем втащить ее по лестнице на второй этаж.

— Единственный выход, — заключил Джереми, — попытаться заманить их вниз, в самый конец коридора, где тамбур. Запрем между двумя дверьми и подтащим клетку.

Мы снова поднялись по приставным лестницам и заглянули в комнату. Чамли размахивал вешалками и уже умудрился разбить ими зеркало. Шеена продолжала деловито потрошить матрац, вид у нее был сосредоточенный, как у именитого хирурга, производящего пересадку сердца.

— Надо, чтобы кто-нибудь открыл дверь, — сказал Джереми. — Потом он закроется в ванной, а шимпанзе, глядишь, сами спустятся вниз.

— Что ж, попробуем, — неуверенно согласился я.

Один из служащих поднялся на второй этаж, распахнул дверь комнаты, где резвились шимпанзе, отскочил назад и заперся в ванной напротив. Увы, как я и предполагал, шимпанзе отлично чувствовали себя в спальне и отнюдь не спешили ее покидать. Едва взглянув на распахнувшуюся дверь, они тут же возобновили свои забавы. Чамли собирал в охапку перья и подбрасывал их в воздух, а Шеена опять приступила к хирургической операции, и было похоже, что матрац ее не переживет.

— По-моему, остается только одно средство, — сказал Джереми. — Шланг с водой.

Да, представьте себе: пить воду и играть с ней шимпанзе очень любили, но терпеть не могли, когда их обливали. Бывало, вечером они отказывались идти в свою спальню, но стоило пригрозить им шлангом, и они сразу покорялись. Быть может, и сейчас испытанный способ поможет? Принесли огромный шланг, присоединили его к крану в кормокухне, разбили стекло в окне, просунули внутрь наконечник и пустили воду на полную мощность. Шимпанзе на миг опешили от такого вероломного выпада, потом с воплем бросились вниз по лестнице. В коридоре их подстерегали двое служащих, и, как только беглецы очутились в тамбуре, обе двери захлопнулись. Наконец-то проказники были надежно заточены в таком месте, где не могли безобразничать. Я облегченно вздохнул — и не только я, надо думать. Шимпанзе — истеричные экстраверты, чуть что — перевозбуждаются и вполне могут на вас наброситься.